У ТОВАРИЩА СТАЛИНА.

Инженер А. БУТУСОВ

Из книги "Москва 1935"

Поиск по сайту:
Экология    Медицина    Наука и образование    Культура
История Москвы    Достопримечательности    Политика    Анекдоты

  Тысяча девятьсот тридцать третий год. Жаркие августовские дни. Горячее время для нас, дорожников. В работе были: площадь Савеловского вокзала, Крестьянской заставы, территория больницы им. Боткина, подъезд к заводу "Шарикоподшипник". В то же время шел ремонт брусчатки в крестовинах трамвайных путей в Охотном ряду, по улице Герцена, Садовому кольцу, на площадях им. Свердлова, им. Революции. Помнится особенно и навсегда один из этих дней. 10 августа.
  К 3 часам дня нас, начальника гордоротдела тт. Сырых, Немоловского, Страментова и меня, вызвали в Московский совет к т. Булганину. Наши беседы с председателем Моссовета, оперативно руководившим дорожными работами, происходили очень часто. Беседовали и на этот раз, как всегда, по волнующим вопросам нашей работы. Говорили, как всегда, об отстающих объектах строительства, устанавливали, где надо подтянуться. Здесь же были и тт. Самошкин и Усов — заместители т. Булганина. Казалось, день будет обычным, будничным.
  Стрелка часов перевалила за четыре. Вдруг неожиданно т. Булганин обращается к нам;
   - Надо, товарищи, собираться. Поедем в Кремль. В 4 часа 30 минут нас ждет т. Сталин. Он хочет беседовать с нами о наших дорожных работах.
  Не буду говорить о товарищах, скажу о себе. Мысли в этот момент забегали в голове быстро-быстро. Хотелось предугадать, что будет интересовать т. Сталина, о чем надо рассказать, как бы чего важного не упустить.
  Сам по себе факт приглашения нас т. Сталиным не удивлял: каждый из нас прекрасно знал, что этот человек сочетает в своем руководстве большие революционные проблемы с деталью отдельного хозяйственного участка. Эту сталинскую школу прекрасно демонстрировала нам всегда и практика т. Кагановича.
  Но это все же было необычно: предстояло впервые говорить с вождем партии, страны, давать ответ за свою работу. До этого дня я уже видел т. Сталина Видел во дворе Кремля, где мне пришлось руководить работах и как-то поздней ночью на строительстве Сапожковской площади, Манежной улицы, куда Иосиф Виссарионович приезжал смотреть нашу работу... Но сейчас предстояло другое, нечто более ответственное— государственный разговор... И снова мысли кружились: что будет главное в этом разговоре?
  Мысли останавливались главным образом на неудачах (вспомнилось, как не раз обращался к московским работникам т. Каганович: не зазнаваться. То, что завоевано, то у нас в кармане. Вскрывайте недостатки, устраняйте их). И прежде всего на наших неудачах с замощениями в путях трамвая. Здесь покрытия отказывались держаться, и приходилось беспрерывно их ремонтировать. Я подумал: этот вопрос обязательно будет темой беседы с т. Сталиным. Неудачи эти я принимал прежде всего на себя как руководителя и исполнителя этих работ. Было досадно за себя, за всех нас, за то, что еще не все успели поправить, наладить.
  В 4 часа 30 минут мы были в приемной у товарища Сталина.
  Нас попросили в кабинет. Здесь все было до крайности спокойно и деловито. Большая комната, в правом углу небольшой письменный стол, рядом столик с телефонами. По левой стороне, вдоль стены, большой стол под сукном со стульями по сторонам. Вот и вся несложная обстановка этого кабинета.
Товарищ Сталин уже ожидал нас. Здесь же были т. Каганович, т. Хрущев, которых хорошо знали все мы и которые также хорошо знали всех нас.
  Тов. Булганин представил каждого из нас т. Сталину. Я ожидал, кому первому придется докладывать. Но так и не дождался.
  С добродушной улыбкой на приветливом лице т. Сталин поздоровался с каждым из нас, пригласил сесть и без всяких докладов с нашей стороны, задав ряд вопросов, начал излагать свои соображения по дорожным работам и строительству. Он похвалил нас за наши успехи в работе, которые из года в год растут. А затем, как всегда во всех его выступлениях, кратко, сжато сформулировал наши недочеты.
  — Во-первых, — говорил нам т. Сталин,— у вас нет еще нужной связи городских дорожных организаций с организациями, ведущими строительство пригородных дорог. В результате: едешь городом — по усовершенствованным дорогам, попадаешь на окраину — 8-10 километров едешь по отвратительной булыжной мостовой, затем вновь попадаешь на усовершенствованную пригородную дорогу и т. д. Эти разрывы в строительстве дорог надо ликвидировать.
  Во-вторых, — говорил нам т. Сталин, — ко многим из вновь строящихся заводов и жилым домам нет подъездов. Это неправильно, это надо исправлять.
  В-третьих, неприятное внешнее впечатление производит пестрота дорожных покрытий. Нередко на одном и том же проезде можно видеть и асфальт, и брусчатку, и булыгу. Желательно на проезде, по всей его ширине, иметь однотипное покрытие, чтобы избежать этой ненужной пестроты.
  В-четвертых, качество брусчатки неудовлетворительно. Размеры ее слишком крупны, она вообще неодинакова по своему виду. Желательно стандартизировать ее размеры, дать меньшие. Неплохо выглядит мощение клейнфластером, дугами. Этому способу мощения следует уделить больше внимания.
  Я вслушивался в каждое слово товарища Сталина и удивлялся, с каким знанием дела он давал нам советы. Я как специалист-дорожник в тот момент просто удивлялся, как Иосиф Виссарионович, как заправский дорожный прораб, оперировал техническими терминами и понятиями из области нашей работы.
  А т. Сталин продолжал:
  — Неприятное впечатление производит и брусчатая ленточка, укладываемая вдоль путей трамвая продольными рядами. В проезде ряды поперечные, ленточка продольная, в путях опять поперечные — эта различная „порядовка" брусчатки снова создает пестроту в покрытии. Хотелось бы этого избежать.
  В дождь по ряду проездов не пройти — слишком много скапливается вэды. Нужно предусмотреть меры борьбы с этим явлением; если у нас недостаточна водоотводная сеть, ее надо развивать.
  А затем т. Сталин добрался и до „моего" вопроса. Он с пристрастием „допрашивал" о причинах неустойчивости покрытий в трамвайных путях.
  Отвечал т. Булганин. Он высказал некоторые причины этой неустойчивости: непрочные основания под путями; нет должного отвода воды от путей (водостоки, дренаж); на путях значительная часть рельсов облегченных, не отвечающих нагрузке. Нужны более мощные.
  Тов. Сталин внимательно выслушал т. Булганина, его просьбу помочь в отпуске для трамвая тяжелых рельсов и, немного подумав, высказал свое краткое резюме:
  — Лучше, товарищи, делать меньше, да как следует, чем много, да неудовлетворительно. Если основания слабы, надо заменить их более мощными. Рельсы надо дать.
  Тов. Сталин очень интересовался основаниями из булыжной мостовой под асфальто-бетонные покрытия.
  — Как видно, — говорил он, — булыжные основания служат неплохо.
  И тут же Иосиф Виссарионович внес нам свое рационализаторское предложение: по его мнению, новые булыжные мощения нужно бы предварительно. до асфальтирования, выдержать под ездой и лишь затем покрывать асфальтом. Эти основания были бы тогда много прочнее.
  Разговор перекинулся на московские набережные. Иосиф Виссарионович забрасывал нас вопросами: какова программа работ, какой предполагается ставить гранит и т. д.
  Тов. Сталин показал нам образцы гранита с Беломорского канала, рекомендовал связаться со строительством и, быть может, использовать этот гранит на работах по набережным.
  На вопросы о набережных т. Сталину отвечал главным образом Лазарь Моисеевич.
  Уже больше часа шел наш разговор. И я и мои товарищи не чувствовали никакой принужденности. Мне казалось, что я, на какой-то специальной консультации, перед большим инженером, мастером-дорожником. А перед нами сидел наш великий вождь, умеющий и в граните набережных красной столицы и в прочности и простоте ее мостовых видеть большую политику.
  В конце беседы т. Сталин рекомендовал нам серьезнее заняться организацией труда,
   - Не знаю точно, как у вас, — говорил Иосиф Виссарионович, — но у многих хозяйственников еще нет должного умения в использовании рабочей силы. Подчас на работах занято слишком много рабочих, больше, чем нужно. От этого снижаются зарплата рабочих, их заинтересованность в ударном труде.
  Наша беседа продолжалась в течение полутора часов. Мы все это время сидели и, буквально впившись в добродушное, улыбающееся лицо т. Сталина, слушали его замечания и предложения по всем вопросам дорожного строительства. Слушали, пораженные его огромным интересом к этому делу и особенно знанием таких деталей и тонкостей дела, которых мы сами порой вовсе не замечали.

***

  Мы распростились с т. Сталиным. Его указания легли в основу решений собравшегося вскоре пленума МГК ВКП(б) и Моссовета. Многое, хотя далеко еще не все, уже претворено в жизнь. Мы покидали кабинет бодрые, уверенные и готовые еще лучше работать и бороться. И я мысленно перебирал многочисленные выступления т. Кагановича, который всякий раз рассказывал о т. Сталине как о человеке, который высшим принципом большевистского руководства считает связь с массами, советы с практиками того или иного дела. Как о человеке, который сам воплотил в себе ленинский стиль и дела которого и методы работы неразрывны с его же известными словами: „Соединение русского революционного размаха с американской деловитостью — в этом суть ленинизма в партийной и государственной работе.
  И я говорил себе: ну, вот, ты был приглашен к этому человеку, ты слушал сам его простые слова и удивлялся его мастерству. Работай же и докажи, что не зря с глазу на глаз говорил с великим Сталиным, попытайся хоть в тысячной доле понять и усвоить его мастерство, его стиль, его подход к людям и работе.

История Москвы

Имперский флаг России
Москва дореволюционная
Флаг СССР
Москва социалистическая.
А.Н. Толстой. Москва до XIX века.

Н. В. Давыдов. Поддержание порядка, полиция.

Н. В. Давыдов. Трактиры и рестораны.

Д.А. Покровский. Кулачные бои.


П.И.Богатырев. Крестовская застава.


Пантелеймон Романов. "Под великопостный звон".


И.А. Белоусов. "Еврейское гетто" в Москве.


И.А. Белоусов. "Московские бани".


Новодевичий монастырь.


Галина Серебрякова "Катков и нигилисты"
МОСКВА Кагановича
(из книги МОСКВА 1935 г.)


Архитектор К. Алабян. Расцвет архитектуры


Архитектор И. Фомин. Новые проспекты.


Л. Перчик. Планировка Москвы.


Вальтер Дюранти. Самый интересный город в мире


Е. Габрилович. Нет Сухаревке!


Инженер А. Бутусов. У товарища Сталина.


Архитектор Б. Иофан. Дворец Советов


Пример конкретного руководства


Заметки парторга